Игра ведётся в альтернативной сериалу вселенной, всё идёт кувырком, и никто понятия не имеет, что предпринять, чтобы история, наконец-то, пошла своим чередом. Запрыгивайте в будку, пока не поздно!
Из далёких глубин космоса, из самых абсурдных уголков Вселенной вас приветствуем мы, люди, которые любят Доктора Кто во всех его великолепных проявлениях и которые хотят в него играть! Маятник качается, Алиса падает в кроличью нору, законы времени снова нарушаются, в чьи-то головы снова заползают концептуальные сущности, гусеницы потягивают кальян, а у воронов и письменных столов не находится ничего общего... Или, всё-таки? Давайте отправимся в путешествие вместе!
It was a hot morning in the Master's California residence. He woke up all sweaty and exhausted. He tried switching on all his conditioning units, but... Читать дальше

DW: CHASING RABBITS

Объявление

Летние каникулы подходят к концу, и мы немного выбираемся из спячки. Следите за новыми акциями и упрощёнными анкетами!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DW: CHASING RABBITS » шесть пятниц на неделе » It's raining man


It's raining man

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

IT'S RAINING MAN
Homunculette, Eleventh Doctor

https://img-fotki.yandex.ru/get/177902/427153580.1/0_1fcc82_5413c6e3_L.jpg
2013 год, Санкт-Петербург, недалеко от Дворцовой площади

Однажды на одного весьма угрюмого господина прямо с неба упал слишком счастливый человек.

Дополнительно

[здесь играет песня про Распутина или Рашен Герл, как вам удобнее]

+2

2

Невозможная девчонка.
Как она могла выжить? И нет, если уж на то пошло, как она умудрилась умереть? Это ведь были те же слова, те же самые слова, сказанные мне Освин в Изоляторе далеков, здесь точно не могло быть никакой ошибки. "Беги, умный мальчик, и помни" - но что я должен был помнить? Что? Ее последние слова? Обстоятельства ее - теперь уже двух - смертей? Что это за парадокс и откуда у этого парадокса растут ноги?
Конечно, я должен был разобраться с этим - кто, если не я, в конце концов, Галлифрея уже давно больше нет, и никто во всей этой Вселенной не озаботится ее правильным ходом. Я - единственный, на ком держатся законы времени, а я однажды уже пытался их нарушить - одного раза хватило, спасибо, твердо понял, чего делать не стоит ни в коем случае. Иначе мне хватило бы сил прорвать оборону Нью-Йорка двадцатых и вытащить оттуда моих спутников.
Мою семью.
Но что было, то прошло, верно? Теперь передо мной очередная загадка - загадка, явно попирающая собой все законы времени, наследования и что еще можно придумать. Я мог бы решить, что Освин в далеком будущем - это потомок мисс Освальд, но ведь у нее не было детей. И эта фраза... И даже обстоятельства смерти! Не бывает таких совпадений, не бывает таких потомков. Это была она, оба раза, одна и та же девушка, и оба раза она спасла меня!
Это я должен был помнить? Что она спасла меня? Если так, то в следующий раз я просто не дам ей умереть. Спасу ее сам, я обязан. А потом мы уже вместе выясним, что происходит и что она из себя представляет. Для начала она должна хотя бы не умереть, на первое время мне этого будет вполне достаточно.
ТАРДИС двигается с места впервые за много лет, и я чувствую, что ей это приносит невероятное удовольствие. Мне тоже, и я не собираюсь скрывать этого, задорно хохочу в окружающее меня пространство, не выстраивая никаких координат и отдаваясь на волю рандома - я ведь понятия не имею, где мне удастся встретить ее еще раз. Опять далекое будущее? Или недавнее прошлое? Или совсем другая планета, интересно, она всегда именно человек или может быть другой расы? Я ведь даже примерно не понимаю, где искать, но долгое сидение на облаке заставляет шевелиться, делать хоть что-то, я в своем унылом сумасшедшем трауре забыл, каково это - быть самим собой. Конечно, тогда я думал, что все делаю правильно...
Если честно, я до сих пор так думаю. Но кому-то в этой Вселенной нужна помощь - и я не могу проигнорировать такой открытый крик о помощи, как вторая смерть подряд. Хотя это даже звучит глупо.
ТАРДИС начинает трясти еще сильнее. Где-то вдалеке начинает звучать монастырский колокол, и я в панике оглядываюсь на почти бесконечные коридоры своей бессменной спутницы, пытаясь понять, что это означает. Монастырский колокол - это опасность, всегда опасность, очень плохо, когда он начинает звонить. Ничто извне не может причинить ТАРДИС вреда, но существуют структуры, которые вполне могут сделать это изнутри. Некоторые существа. Неправильные таймлайны. Или...
Или что-то из временного вихря.
Похолодев, я попытался подтянуть к себе сканер, но из-за страшного шума и тряски у меня ничего не вышло. Может быть, что-то поймало нас прямо во временном вихре? Это было маловероятно, но возможно, особенно учитывая, скольких своих врагов я по глупости туда сбросил. Конечно, я те моменты я думал, что с ними навсегда покончено, но кто знает, кто из них может выжить в таких условиях. Даже я сам этого не знал.
Неожиданно тряска прекратилась. Ноги, бывшие до этого под каким-то невообразимым углом, наконец, подкосились, и я рухнул на пол, почти сразу подскакивая и хмуро разглядывая консоль. На сканере виднелся какой-то город - совершенно обычный земной город, судя по всему. Ничего необычного, жуткого или пугающего.
- Все в порядке, - сказал я с меньшей уверенностью, чем хотелось бы, и осторожно похлопал по консоли. - Схожу посмотрю, что снаружи.
Я вышел на улицу в своем новеньком пальто, сияя улыбкой, и сразу же с размаху врезался в какого-то человека.
- Простите, - лучезарно улыбаясь, сказал я. - Это же Санкт-Петербург, да? Одна из двух бессменных столиц России?

+2

3

«Хочу домой» — подумалось Гомункулету.
Но дома не было. А когда он был, то желание вернуться, впрочем, никогда не досаждало его. Ведь на Родине его ждали, как всегда, чудовищные новости, отсутствие спасения и надежд на будущее. Единственное место, где он мог ненадолго прийти в себя и почувствовать сравнительную безопасность, была Мари. И сейчас её не было рядом. Был другой город, с другими людьми, говорившими со странным сильным акцентом, которых Гомункулет не понимал. Накрапывал дождь.
Он поднял взгляд к низкому сизому небу и вздохнул. В рот залетела капля, и Гомункулет немедленно закашлялся. Окружающие безучастно проходили мимо, никому не было дела до странного человека в мятом костюме, который хватался за горло и хрипел. Впрочем, вскоре он прокашлялся и ещё раз осмотрелся.
Это был странный город. Он никогда прежде не бывал тут, и на несколько секунд ему показалось, будто Саббат отправил его на несколько столетий назад, в недалёкое прошлое, где земная архитектура ещё могла похвастаться хоть чем-то, а люди не знали о космосе, прикованные к своей планете.
Однако, вскоре он разглядел автомобили и гаджеты в человеческих руках, увидел линии электропередач, а затем над его макушкой, шумно крутя лопастями, пролетел вертолет. Из громкоговорителей доносилась странная музыка. А те, кого он принял за жителей прошлого века, оказались ряжеными актёрами, предлагающими туристам фото за деньги. На лице Гомункулета поселилась такая недовольная мина, что некий усатый господин, пытающийся сойти за одного из русских императоров, сделал широкий крюк вокруг Гомункулета, подозрительно на того косясь, и затем привязался к небольшой группе азиатских туристов.
Гомункулет сгорбился и вздохнул. Наверное, стоило остаться в Индии. Мог бы устроиться куда-нибудь переводчиком и тихо ожидать возвращения Мари. А теперь ей будет куда труднее отыскать его. Ведь она всё ещё жива, иначе быть не могло. Он поверит в обратное, только когда увидит доказательства. Возьмёт в руки её мертвое тело. Она сильная и выносливая, она справится и найдёт его. А ему следует до того момента не сбрендить окончательно и постараться больше не передвигаться межпространственным автостопом. Особенно, если тебя при этом сопровождают странные животные.
— Смотрите, куда идёте! — выпалил он, когда в него врезался какой-то мужчина. Люди здесь были довольно грубые и толкались локтями, а извинялись очень редко, и Гомункулет не мог больше вытерпеть. Он отшатнулся и взглянул на высокого молодого человека в длинном пальто.
А затем он увидел синюю будку позади него. Синюю будку, стоящую в центре площади, на которую больше никто не обращал внимания. Пелена гнева была готова застить его глаза с минуты на минуту. Так и есть. В этом и заключался план Саббата. Твою же галлифрейскую мать.
— У вас есть ТАРДИС, но вы понятия не имеете, где находитесь, — мрачно сказал он, сжав ладони в кулаки и исподлобья глянув на Доктора. — Я надеялся, что никогда больше не встречу вас. Вы — причина большинства моих несчастий, я совсем не рад вас видеть.

+2

4

Человека?
Человека?
На мгновение у меня перехватило дыхание, будто бы и нет у меня никакой обходной дыхательной системы, будто бы она всего одна, как у представителя человеческой расы, и что-то в ней дало сбой, закоротило, сломалось, и вот теперь я стою посреди одного из самых прекрасных городов Земли, улыбаясь как дурак и задыхаясь, потому что кислород в легкие не идет и, кажется, совершенно не собирается исправляться - плохой, плохой кислород! Нельзя так поступать с Повелителями Времени!
Но потом меня отпускает. Я улыбаюсь еще лучезарнее, не обращая совершенно никакого внимания на ворчание моего неожиданного собеседника, потому что - Рассилон, это просто невозможно. Спустя столько лет, счет перевалил уже за пару сотен, после уничтожения [горло снова перехватывает, оба сердца сковывают болью, тянущей, ноющей, но я отмахиваюсь от нее как от единственного надоевшего мне спутника] Галлифрея я ни разу не встречал другого Повелителя Времени - не считая Мастера, конечно, но Мастер, впервые за свою бесконечно долгую и полную ошибок жизнь, сделал правильный выбор. Парадоксально, что именно этот выбор отправил его прямиком в могилу, парадоксально, что я присутствовал при этом. Парадоксально, что я, обрекший на смерть родную планету, обрек на смерть и лучшего из моих врагов - когда-то друга, в таком бесконечно далеком прошлом, что и вспоминать даже стыдно.
Я вспоминаю то, что увидел в Пузырьковой Вселенной - десятки призывов о помощи, закодированных галлифрейских сообщений, руку своего старого друга, использовавшуюся совсем другим существом. Его буквально разобрали на органы, забавно, когда-то я думал, что это невозможно - что Повелители Времени по сути своей никогда не могут служить своим целям. Я был обречен на снятие этих розовых очков, но иногда я даже рад тому, что не всегда прав.
Как сейчас, например. Я хватаюсь за плечи Таймлорда напротив меня, кручу его в разные стороны, рассматривая и задорно улыбаясь - где ты от меня прятался? - а потом и вовсе обнимаю, крепко стискиваю в объятиях, не отпуская до тех пор, пока не станет совсем уж неловко - это только я такой страшный любитель обнимашек, большинство моих соотечественников относятся к тактильным контактам по-другому - и пускай, я уважаю их мнения, я бесконечно уважаю свободу каждого, кто остался жив.
Сколько их всего? Во мне неожиданно просыпается надежда - надежда, которая, как мне казалось, так давно была похоронена, что уже умерла, задохнулась в этом гробу, добротно сколоченном из стольких потерь и стольких неправильных решений - и моих, и чужих. Но я думаю о том, что Вселенная удивительна и потому прекрасна, и кто знает, по каким причинам я их еще не нашел. И сколько из них действительно существуют, сколько из них избежало того жуткого дня, когда мне...
Когда мне пришлось закончить Войну своими силами.
- Не ворчи! - добродушно смеюсь я. - Я безумно рад тебя видеть, хотя, на самом деле, не помню, при каких условиях мы встречались. Я думал, что никто не выжил, но вот - Война окончена, а мы живы! Разве это не приносит радость?
Закрывая глаза на целую планету убитых и обреченных, закрывая глаза на все ужасы, которые им пришлось пережить, закрывая глаза на то, что именно мне выпал жребий сделать то, что необходимо было сделать - пряча все за огромным полотном широкой улыбки, крепкого объятия и абсолютного счастья, что я наконец-то в этой Вселенной не один. Я никогда особенно не мог сдружиться с другими представителями своей расы - слишком мне претил традиционный строй жизни Галлифрея, но все же это была моя Родина. И каждый из выживших обладал величайшей ценностью - не потому что принадлежал теперь почти исчезнувшему виду, а потому что был тем, кто мог меня понять. Вольно или невольно был частью моей семьи - обладателем тех же знаний, того же воспитания (которое мне, впрочем, удалось отринуть). Может быть, это в какой-то степени умаляло то, что я сделал, то, что я должен был сделать. Может быть, это был мой шанс исправить все, что я натворил. По крайней мере, мне очень хотелось на это надеяться.

+1

5

Гомункулет скорее пожелал бы себе провалиться на месте прямо сейчас; оказаться рассыпанным на миллионы атомов, быть стёртым из этого и без того скрюченного континуума; всяко лучше, чем оказаться стиснутым очевидным недоброжелателем. От возмущения у него перехватило дыхание, и Гомункулет мог лишь издавать короткие выдохи, полные негодования и агрессивно шевелить пальцами на руках, покуда его трясли, трогали и обнимали. Как он вообще позволил себе это. Почему он такой бесцеремонный. Он не принимал эти знаки Доктора как символ радости и уважения; напротив, Гомункулету казалось, что прямо сейчас над ним совершенно наглым образом издевались и потешались.
Наконец, Доктор выпустил Гомункулета из своих удушливых объятий, и тот, взъерошенный и мелко дрожащий, уставился на обладателя синей телефонной будки всепрожигающим ненавистным взором. Его ноздри широко раздувались от чужеземного воздуха, а уши покраснели. Он чувствовал, как в голове гудело, а фигура предателя в пальто то и дело становилась размытой. Гомункулет был на грани истерики.
— Ты… ты… — Гомункулет прищурился и выпрямился, будто готовый вот-вот наброситься на Доктора с кулаками, — ты, ренегат чёртов, ты даже не представляешь, через что мы прошли, верно? Ты даже мёртвый приносишь только беды! Я потерял… спутницу. Из-за тебя. Я не знаю, где она. А вот твоя, гляжу, в порядке. Многое пережила, правда? Забавно, что у неё нет мозгов и ножек, чтобы назвать тебя вором и сбежать куда подальше.
Дождь пошёл сильнее, а через мгновение превратился в настоящий ливень. По лицу Гомункулета текла вода, а с носа лился крошечный ручеёк. Но ему было всё равно; он не чувствовал себя комфортно и спокойно уже так давно, что холодная вода, льющаяся с неба и грозившая промочить весь его костюм до нитки, совсем его не беспокоила. Внутри него пылал пожар гнева, и потушить его он мог только одним способом.
Громко всхлипнув, Гомункулет тряхнул головой и бросился на Доктора, схватив того за грудки длинными пальцами. Он понятия не имел, насколько силён Доктор в этом своём высоком теле с квадратным подбородком, но он уже совсем не мог контролировать себя, чтобы хотя бы на секунду предположить, что он — один, и сейчас его совсем никто не защитит.
Теперь пришла очередь Гомункулета трясти Доктора изо всех сил, какие у него только были.
— Ты думаешь, что ты был один? Ты, таскающий за собой глупых девиц? Ты, с ТАРДИС? У меня не осталось никого, — Гомункулет почти не мог кричать из-за слов, застревавших в горле, поэтому он низко хрипел, глядя Доктору прямо в глаза. — Ты! Ты виноват! Ты стёр таймлайн, вмешался в войну, это преступление! Неважно, что творится на Галлифрее сейчас, я, как агент, арестую тебя и ты предстанешь перед судом! Ты заплатишь!
Наконец, силы покинули Гомункулета, как воля оставляет тех, кто совсем потерял надежду. Он ослабил хватку и некоторое время молча продолжал держать Доктора за лацканы, опустив голову. Он в самом деле не знал, что ему делать. На некоторое время боль оставила его, и теперь он чувствовал только сосущую пустоту где-то между его двух сердец.
Он опустил руки и сделал шаг назад, глядя Доктору в лицо, ловя каждое его движение. Он точно захочет сбежать. Как всегда.

Отредактировано Homunculette (2018-06-21 17:19:19)

+3

6

Видимо, ему это не приносило радости. Вспышка гнева оказалась для меня полной неожиданностью, хотя - да, не должна была. Хотя он не был прав - Войну я прошел на передовой, как многие, пытался бежать вначале, пытался делать вид, что это совсем не моя война и что я совершенно не с ними - ужасы, которые творил мой народ в панической попытке выжить, ужасал даже меня самого, не говоря уже о множестве рас и планет, случайно оказавшимися на пути между далеками и Повелителями Времени. Когда обе стороны обладают темпоральными технологиями, боевые действия превращаются в бесконечные пляски по таймлайну конкретного места с попыткой победить как можно раньше - в как можно более раннем отрезке. По итогам - огромные дыры в местах самых ожесточенных боев, там не то, что нельзя путешествовать во времени - даже просто зайти на этот участок не выйдет.
И это было самой малой из всех зол. Не было ничего удивительного, что представители других рас стали бояться Повелителей Времени настолько же сильно, как и далеков - война ожесточила их, сделала безумными, практически неотличимыми от своих врагов. Да, когда-то сохранение Спиральной Политики в целости было приоритетом, но ближе к концу, на одном из многочисленных военных советов, было принято решение игнорировать правила, существующие сотнями веков. Вселенную можно будет привести в надлежащий вид позже, сейчас самое главное - победить.
Победа - вот что интересовало Галлифрей, победа сначала была решенным вопросом, потом стала делом пары единиц времени, после - скорым итогом. Потом она превратилась в мечту, ради которой можно было рвать и кромсать чужие таймлайны, ради которой можно было делать все. И мне предполагалось смотреть на это? Как погибает мой народ, погребая под собой всю Вселенную?
Я сделал правильный выбор. Сцепив зубы, закрыв глаза, обрекая на уничтожение в с е х из своего рода, я сделал правильный выбор. Грызущий меня до сих пор, не дающий нормально дышать, нормально существовать, с видениями о навеки потерянной планете, с числом погибших, которое я безуспешно стереть из своей памяти. Правильно. Это было единственно верное решение.
Поэтому вся бравада этого Таймлорда - ничто, пустые слова. Я отлично знаю, каково пришлось им, потому что я был там, и ему следовало бы радоваться тому, что он хотя бы остался в живых. И не смотреть в сторону моей ТАРДИС, однажды я уже услышал все, что можно было, лично от нее, с ней-то уж мы живем душа в душу, и вообще, она утверждала, что она меня выкрала!
- Ну, она... - начал я и даже не успел закончить предложение, когда он набросился на меня, схватил за грудки и начал трясти, как тряпичную куклу. Обезумевший, одинокий, растерянный - я чувствовал его эмоции как если бы они были моими, и уже одно только это не давало мне мыслить разумно. Мне кажется, я никогда не видел никого из Таймлордов в таком состоянии - даже Романа во второй своей регенерации никогда не доходила до таких эмоций. Нужно его успокоить. Нужно как-нибудь его успокоить, иначе его просто разорвет от количества испытываемых эмоций - не слишком-то правильно регенерировать прямо на улице, можно было бы пройти куда-нибудь...
И здесь я понял, что не могу пригласить его в ТАРДИС. Не могу, потому что не знаю, кто он такой, не могу потому что не доверяю и потому что не могу предугадать его действия. Тем более если уж он потерял свою, что он может сделать с моей старушкой? Даже несмотря на ситуацию, меня очень беспокоил этот вопрос. Ни один Повелитель Времени (кроме, конечно, все той же Романы) не реагировал спокойно на мою ТАРДИС, и я не горел желанием проверять, что же это будет на этот раз.
- Постой... - растерянно сказал я, когда он отпустил меня. Осторожно одернул лацканы пальто и спросил, - на Галлифрее "сейчас" ничего не может твориться, он ведь...
Это трудно. Трудно сказать об этом вслух, трудно признать то, что ты сделал - но, наверное, сейчас и не стоит ему этого говорить, он слишком эмоционально нестабилен, может отреагировать на такую новость еще более неадекватно (а кто отреагировал бы адекватно?).
- Галлифрея больше нет, - наконец, негромко сказал я, стараясь сделать голос более успокаивающим - насколько это вообще возможно при таких новостях. - Я не стирал таймлайн, это было бессмысленно и нагромоздило бы такое количество парадоксов, что Фракция сама пришла бы ко мне жать руки и давать медаль. Я закончил войну единственным возможным способом. Галлифрея больше нет. Не будет никакого суда. Мы остались одни.
Где-то на периферии сознания снова всплывает мысль о том, что я не выживший, но победитель, и я удачно давлю ее чувством вины - каково это, быть Таймлордом без ТАРДИС, без Родины, без всего, что было обязательной частью жизни? Каково это, быть совсем одному во Вселенной? Он был прав: я понятия не имел, каково ему, хотя бы потому что у меня была ТАРДИС. Но мы могли бы попробовать найти его, если ее не было на Галлифрее тогда. Если спасся он, кто знает, быть может и она тоже.
- Что последнее ты помнишь?

+1

7

- Последнее, что я помню, - заявил Гомункулет, скрестив руки, - как ты спросил меня, что я помню последним.
От тревоги и отчаяния осталась только тревога, а к ней примешались раздражение и лёгкая тошнота. Кто он такой, зачем он задаёт эти идиотские вопросы? Почему он считает, что он один смог решить проблему, над которой бились лучшие умы Галлифрея? Он что, совершенный псих? Идиот? Или просто притворяется дурачком, лишь бы запудрить ему, агенту, мозги? Ну уж нет, так дела не делаются.
Гомункулет немедленно пожалел о своём срыве, немедленно захотел, чтобы таймлорд, стоявший перед ним, забыл об этом, немедленно захотел врезать себе по лицу и от этого скоропостижно регенерировать. Но время шло страшно медленно, дождь кончился, из-за облаков выглянуло неприветливое солнце, окрасившее окружающую сырость в цвет отчаяния, и Гомункулет, убрав руки за спину, коротко кивнул и сказал:
- Слушай, - краешек его губ дернулся в непроизвольной ухмылке, - ты можешь мне врать. Ты можешь мне врать, думая, что я вру тебе. Ты можешь делать вид, что ты здесь - хороший парень, а я - вредная тварь. Так обычно и делают все ренегаты. Ой, матушки-батюшки, я такой весь разнесчастный, дом родной меня не принял, пойду шататься по чужим землям, искать себе, значит, души родственные. А мы вас потом собирай. На перевоспитание отправляй. Выслушивай, мол, какие мы ничтожные. Каждый, кто был на войне, хотел сбежать. Каждый. О, тебе удалось сделать это гораздо раньше. Ты вообще, кстати, парень удачливый. Меня часто сравнивали с тобой. Но наша удача... она... совсем иная. Разница, Доктор, между нами огромная. Такая уж беда.
Гомункулет быстро почесал нос и покосился в сторону. Люди их не замечали. Они не замечали будку, не замечали двух людей, одетых не по погоде и не моде, они замечали только пошлые местечковые достопримечательности и друг дружку. Такова уж участь путешественников во времени. Ты либо станешь одиночкой, либо тебя пожрёт чужая культура, заставив деградировать. Гомункулет выбрал первый вариант. Который из вариантов выбрал Доктор, ему вряд ли хотелось уточнять.
- Знаешь, давай так, - Гомункулет покачнулся и указал кивком головы на синюю будку, - я, так и быть, сложу свои полномочия агента в виду строжайшей проблемы с определением таймлайна, а ты меня проводишь в свою ТАРДИС, где я попробую определить, кто из нас прав. Поищу по координатам. Если твоя колым... Старая модель способна на их вычисление. Можешь говорить, что хочешь, но лучше тебе хотя бы раз послушать кого-нибудь другого. Покуда я опять не вышел из себя.

+1

8

Он мне угрожает? Ха!
По правде говоря, этот тип уже начинал меня раздражать. Не знаю, как такое вообще возможно - в принципе было довольно трудно вызвать у меня подобные эмоции, и уж тем более я не ожидал этого от другого Повелителя Времени, такого же как я. Но при одном взгляде на него неожиданно вспоминалось все то, что я терпеть не мог в представителях собственной расы. Бюрократизм до последней миллисекунды таймлайна и невероятная упертость. Во втором я им, конечно, не уступал, но с первым мириться был не готов - абсолютно.
Я печально окинул взглядом улицу, на которой велся этот разговор. Люди сновали туда-сюда, торопясь, обегая или перепрыгивая лужи, влажный сырой воздух забивался в нос, парадоксальным образом вызывая ощущение уюта - что уютного в сырости? Это хорошее время и хороший год, и пройтись бы по паре-тройке кофеен, заглянуть на крышу, найти кого-нибудь, чьими глазами можно смотреть на всю эту невозможную красоту - а я стою и смотрю на Таймлорда напротив, совершенно неспособный понять, зачем он говорит то, что говорит, и есть ли подо всем этим хоть какой-то смысл.
- Если ты думаешь, что я дам тебе до нее хотя бы дотронуться - ты совершенно точно неправ, - говорю я, смотря на него исподлобья. - Однако приятно видеть, что в Агентстве время от времени появляются не полные идиоты, разрешить наш спор действительно проще таким образом.
Я открываю дверь и приглашаю его внутрь, и быстрым шагом прохожу к консоли, без промедления вводя координаты, которые я не забыл бы никогда.
- Ничего не трогай! - требовательно говорю я, хотя он даже не делает попыток. Мне всегда казалось, что если вдруг мне удастся найти хоть кого-нибудь, это будет лучшим днем в моей жизни, но этот хмурый Повелитель Времени странным образом не вызывал симпатии. Ладно, ладно, я знаю, почему - этот монолог о ренегатах совершенно меня не вдохновил. Мало того, что он был неправ - относительно меня и в контексте ренегатов, и в контексте войны - так еще эта общая для всех агентов черта удобно забывать все те моменты, когда я помогал Галлифрею или спасал - планету, Вселенную, неважно. Когда сам выполнял их дурацкие задания и все остальное - наша общая история на самом деле довольно длинная, и бросаться в меня такими словами как минимум невежливо.
Тишину разорвал резкий звук дематериализации, колонна начала двигаться; я, ошалело посмотрев на нее, возмущенно хлопнул ладонью по консоли.
- Я не просил тебя отправляться туда, только проверить!
Но было уже поздно. ТАРДИС летела сквозь временной вихрь к точке назначения - я не знал, что увижу там. Я не был уверен, что готов это видеть - что бы там ни было на этот раз. Я отправлялся по этим координатам несколько раз с окончания Войны, и каждый раз меня ждала пустота, освещаемая двумя солнцами, которые больше ничего не грели. Нет никакого повода думать, что сейчас не будет так же. Помимо беспокойного Повелителя Времени, который неожиданно оказался в моей ТАРДИС.
Помимо меня самого, хватающегося за призрачный хвост надежды - в очередной раз.

0


Вы здесь » DW: CHASING RABBITS » шесть пятниц на неделе » It's raining man


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC