Игра ведётся в альтернативной сериалу вселенной, всё идёт кувырком, и никто понятия не имеет, что предпринять, чтобы история, наконец-то, пошла своим чередом. Запрыгивайте в будку, пока не поздно!
Из далёких глубин космоса, из самых абсурдных уголков Вселенной вас приветствуем мы, люди, которые любят Доктора Кто во всех его великолепных проявлениях и которые хотят в него играть! Маятник качается, Алиса падает в кроличью нору, законы времени снова нарушаются, в чьи-то головы снова заползают концептуальные сущности, гусеницы потягивают кальян, а у воронов и письменных столов не находится ничего общего... Или, всё-таки? Давайте отправимся в путешествие вместе!
It was a hot morning in the Master's California residence. He woke up all sweaty and exhausted. He tried switching on all his conditioning units, but... Читать дальше

DW: CHASING RABBITS

Объявление

На форуме объявляются летние каникулы, покуда игроки возвращаются из отпусков, плавятся под нещадным солнышком на работах и вытаскивают себя из депрессий. Заинтересовавшимся гостям и новым игрокам, тем не менее, мы рады, просто предупреждаем, что в ближайшее время будем играть не очень (совсем не очень) быстро. С уважением, ваша леди-президент.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » DW: CHASING RABBITS » больше чаю она не желает » The time is running out


The time is running out

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

THE TIME IS RUNNING OUT
Romana, Master

http://sh.uploads.ru/yecYM.jpg
не самые приятные места Галлифрея, время, сравнительное 2015 году на Земле

Однажды один великий преступник оказался пойман. Но не было ли это его планом?

Дополнительно

Внимание: ожидаются перепады временного континуума, будьте осторожнее

+1

2

Камера освещалась противным тусклым рыжим светом. В самом дальнем от дверей углу висел откидной столик из грязно-жёлтого полимера; напротив стола полимерная же кровать-кушетка. Мастер возлежал на ней, закинув под голову пиджак от костюма. Он сосредоточенно смотрел перед собой, пальцы его левой руки нервно отбивали ритм вальса. Пальцами правой он стал медленно водить в воздухе, помогая вычислениям, крутившимся в его голове.
В коридоре послышались шаги. Мастер бросил вальс и еще вальяжнее развалился на кушетке.
В камеру вошли двое стражников канцелярии. Первый встал напротив Мастера, широко расставив ноги, и направил на него два стазера, с двух рук. Мастер покосился на него и одарил коварной улыбкой. Второй стражник прошёл к столику и водрузил на него поднос. На подносе лежали две круглые таблетки в упаковке.
Мастер поднял бровь:
- Это что, мой последний ужин? Какое непотребство. Синтетическая пища - просто смерть для любого гурмана. Я требую заменить блюдо и не шлю комплименты повару. - Он отмахнулся от стражника, как турецкий шах от надоедливого раба.
Стражник не отреагировал на этот выпад. Он подошёл к кушетке и бросил Мастеру в ноги широкое тёмно-красное полотно.
- Мантия, - сообщил стражник.
Мастер изобразил на своем лице удивление. Затем оттянул штанину на колене.
- Вот это - очень дорогой костюм. А вот это, - он ткнул пальцем в мантию, - пыльное, затхлое одеяло. И если я буду вынужден покинуть это бренное тело, я точно не стану заворачиваться в этот вонючий кокон. Я это сделаю со вкусом.
Стражник пожал плечами и торопливо вышел из камеры. Его напарник, по-прежнему направляя стазеры в грудь Мастеру, стал медленно  пятиться к двери, не сводя глаз с цели.
Мастер уставился на него в ответ, не улыбаясь и не мигая. Стражник крепче сжал стазеры и начал пятиться быстрее.
- Не споткнись, - нежно сказал Мастер.
Стражник неуклюже выступил за дверь, все так же не отводя оружия. Его напарник быстро запер камеру и опустил силовое поле.
Мастер остался в тишине. Он закрыл глаза и перед его внутренним взором заплясали и закружились цифры. Столбец за столбцом, строка за строкой, в бешеном ритме сменяли друг друга уравнения. Из уравнений рождались кривые - они извивались, ложились на координаты и пересекались, и каждое место пересечения обозначалось яркой вспышкой.
Это продолжалось довольно долго, а затем в коридоре вновь послышались шаги: теперь уже более легкие, уверенные и неторопливые. Мастер резко открыл глаза - последнее уравнение сошлось, последнее две кривые свились в сиянии сверхновой.

Отредактировано Noah Goodman (2018-05-30 02:20:37)

+1

3

Присутствие президента на казни уже давно стало неким обрядом, чем обязательным действием со стороны правящего лица. Романа знала, что далеко не все предыдущие повелители времени, занимающие эту должность, разделяли эту традицию. Некоторые её игнорировали, другие деликатно посылали вместо себя лицо, статусом пониже, но Романа с первого дня своего правления не пропустила ни одной казни.
Она считала это правильным по многим пунктам. Всегда был шанс, что преступник был осуждён несправедливо. И только тщательный контроль со стороны Леди-Президента мог предотвратить страшное наказание. Уже пять преступников были помилованы лично ею, после того, как Романа разобралась с причинами, по которыми их хотели казнить. Чаще всего оказывалось, что это были козни, которые строили им недруги. И виновники несли заслуженное наказание.
Разумеется, сейчас такого шанса просто не могло быть. Она знала, что слава Мастера опережала его ещё во времена её учёбы в Академии. Тот взялся за нарушение всех возможных законов Времени уже тогда. Впрочем, он был, определённо, очень умён, чтобы не попасться в лапы Агентства, а Доктор, сентиментальный Доктор, постоянно его отпускал. Всё-таки, она вовремя покинула его. Ещё несколько лет в ТАРДИС - и она превратилась бы в такую же мягкотелую искательницу приключений, всегда дающую второй шанс. Но, когда ты у власти уже долгое время - ты знаешь, что второй шанс будет расценен врагами только как слабость.

Тюрьмы на Галлифрее были скорее, пусты, чем ломились от нарушителей закона. По крайней мере, при власти Романы количество осуждённых пошло на спад. Она знала, что во времена Войны они были полны политических преступников, беглецов и перебежчиков, врунов и трусов, но... Даже вруны и трусы сейчас вели себя так, будто бы ничего не случилось. Возможно, Мастер был в курсе, почему Вселенная изменилась, возможно, он даже был её причиной... Был большой соблазн оставить его там, в камере, потерроризировать его допросами, заставить выложить всё, как есть. Она попробует это. Но после казни.
Всё-таки, лишение регенераций, по мнению Романы, было куда более жестоким наказанием, чем, собственно, смерть и помещение в Матрицу. Особенно для Мастера, который уже успел побывать "по ту сторону", и его это, кажется, совсем ничему не научило.

Сколько бы она не уговаривала охрану, они всё равно не отступили от правил и прошли перед ней, поэтому ей пришлось ждать на верхней площадке, коротая время за рассматриванием узоров на своей новой церемониальной мантии. Она ей очень нравилась, пусть и была страшно неудобной в плечах. Романа уже давно подумывала издать какой-нибудь закон об упрощении формальной одежды, но руки никак не доходили. Галлифрей пока не находился в состоянии покоя, когда можно было заниматься исключительно этикетом и расшаркиваниями. И Романе это даже нравилось, поскольку она в глубине души терпеть не могла застои.

Наконец, стражники вернулись. Романа ответила на их смурные лица лишь многозначительным поднятием бровей:

- Он отказался, Леди-Президент.
- Ну, а что я вам говорила? Не тратили бы своё время. В конце концов, какая разница. Ладно, дайте мне пройти, - и, подняв указательный палец, строго добавила, - ждите здесь.

Меры предосторожности, разумеется, были обоснованы, но Романа была уверена, что Мастер не навредит ей. Это было не в его правилах. Если он что-то и придумал, то его план либо уже осуществился, либо он верил, что, каким-то образом, сможет добыть себе ещё регенераций. Его умение бесконечно наступать на одни и те же грабли даже забавляло Роману.
Пройдя мимо рядов пустующих камер, она, наконец, остановилась напротив той, где находился осуждённый. Мастер выглядел так, будто коротает денёк на отдыхе, а не ждёт свои последние минуты перед наказанием, что Роману тоже не удивило. Вот если бы она заметила в его взгляде страх - вот тогда нужно было бы бить тревогу.

- Здравствуй, - произнесла она одновременно с тем, как силовое поле камеры отключилось. Теперь их разделяло только пространство. - Поднимайся. Настала пора преподать тебе очередной жизненный урок. Полагаю, ты и сам знаешь, из-за чего здесь очутился.

+1

4

Мастер удивленно уставился на нее, а потом громко и искренне расхохотался. Ему было настолько смешно, что пришлось даже перевернуться со спины на бок. Наконец он выдохся и, ослабевший от смеха, принял сидячее положение.
- Право же, Романа, ты бы себя слышала. Какой пафос, какая драма. Поздравляю вас, Леди Президент, - он изобразил насмешливый поклон. -  Вы воистину превратились в типичного Галлифрейского политика - высокопарного, отрешенного и с ноткой ханжества. Тебе можно гордиться своими достижениями.
Он откинулся назад и оперся спиной на стену. В его тоне не слышалась откровенная злоба, скорее, ироничная насмешка и пренебрежение.
- Хотя... - он склонил голову набок. - Что-то от искательницы приключений в тебе еще осталось - пришла в мою камеру одна, без охраны и без свиты длиной в пол-коридора. К неисправимому ренегату и ужасному преступнику. - Мастер деланно вздохнул и состроил разочарованную физиономию. - Совсем меня не боишься.
Конечно, она считает, что ей ни к чему его бояться, ведь ей удалось засадить его в камеру. Многие до нее совершали ту же ошибку. Мастер задумчиво рассматривал Роману, по-прежнему стоявшую в некотором отдалении от него. Возможно, она пришла самолично отвести его на казнь - вряд ли, конечно, ведь  это было бы нарушением процедуры. Или же она пришла полюбоваться на поверженного врага - тоже маловероятно: насколько он мог судить, злорадство ей было не свойственно. Или же ей движет любопытство, желание узнать страшные секреты, которые Мастер хранит?
Он подался вперед и посмотрел ей прямо в глаза:
- Романа... со всей твоей властью, со всей королевской конницей и королевской ратью в твоем распоряжении, тебе нечему меня научить. Я знаю, почему я здесь очутился. - Пауза. - Но знаешь ли ты?

***

Мастер рывком поднял раму - второй этаж, к сожалению, высокий второй этаж, но ничего не попишешь. Он перебросил ноги через подоконник и сиганул вниз. Приземлился, подогнув колени, тут же перекатился на бок, вскочил и рванул в сторону парка.
В глубине, среди деревьев, недалеко от фонтана с глупыми херувимами, как он и ожидал, стояла ТАРДИС. Аккуратно перемещаясь между деревьями, он подобрался практически вплотную к кораблю. Пошарил на земле, подобрал несколько камней и начал бросать их в дверь ТАРДИС с небольшими интервалами.
Через несколько минут дверь осторожно открылась, и молодой агент в полевой форме немного нерешительно вышагнул на траву. Мастер прыгнул на него до того, как он успел захлопнуть за собой дверь ТАРДИС, вывернул из его руки стазер, резко ударил его в нос, потом втащил его за шиворот внутрь корабля.
- Невероятно, просто непостижимо! Какие же вы тупые! Детский трюк, недостойный даже этой идиотской планеты! Ты просто позор семьи.
Он швырнул агента на пол и наставил на него стазер.
- Значит так. Ты сейчас рассказываешь мне то, что я хочу знать, а я не переставлю стазер на мой любимый режим и не начну медленно выжигать твоё сердце.

Отредактировано Noah Goodman (2018-06-02 15:08:11)

+1

5

Романа деликатно выждала, покуда Мастер закончит смеяться, а затем сказала:
- Наверное, ты ожидал, что я проведу с тобой долгую воспитательную беседу, а в финале обниму и предложу исправиться, - она вздохнула, - или как это обычно делал Доктор?
Доктор, конечно же, избаловал Мастера. Он никогда не сдавал провинившегося Мастера Галлифрею, и Романа всё гадала, отчего же; то ли это был акт самопожертвования и искреннее желание дать давнему заклятому другу ещё один шанс, или же Доктор просто боялся, что рано или поздно Мастер ответит ему тем же, ведь они оба были не то, чтобы законопослушными. Доктор хотя бы стремился никому не вредить, и Романа закрывала на это глаза. Хотя, со временем это становилось делать всё труднее.
- Ты совсем меня не знаешь, - сказала она с лёгкой улыбкой в ответ на слова о свите и иже с этим, - но, если ты видишь во мне президента, старающегося исполнять свои обязанности, тут ты действительно прав. Я буду общаться с тобой, исходя из кодекса и правил.
Она действительно за свою жизнь сталкивалась с Мастером не так часто, как с Доктором. И все эти встречи оставляли у Романы неизгладимое впечатление. Мастер оставался для неё самовлюблённым инфантильным эгоистом, который только и искал возможность проявить себя и предстать миру в самом негативном свете. Но Романа успела понять, что Мастер и вправду умён, и что если дорогу ему и нужно перейти, то делать это следует очень аккуратно. И, что если бы он выбрал для себя путь куда более правильный и логичный с точки зрения нравственности, по мнению Романы, то он бы стал действительно отличным образцовым членом общества таймлордов.
Наверное, именно поэтому Доктор так отчаянно стремился дать ему второй шанс.
Выждав небольшое время на зрительный контакт с Мастером, что не составило для неё особого труда (особенно, когда тебя ежедневно проверяют на выносливость члены Совета, что старше, умудрённее, и до сих пор искренне считают, что если смотреть на эту девчушку слишком долго, то она обязательно сдастся), Романа ответила:
- Я зачитаю приговор непосредственно перед казнью. И, честно говоря, если наши взгляды на то, как ты здесь оказался, будут разниться, то у нас действительно не останется времени для пересмотра приговора.
Она не думала, что Мастер бы и впрямь захотел продлить себе жизнь, решив устроить марафон бумажной волокиты. Это хорошо умел проворачивать Валеярд, и вряд ли бы Мастер решился пойти по стопам пусть непрямого, но всё же Доктора.
- А теперь тебе следует сделать два шага вперед, повернуть направо и идти к выходу. После лестницы тебя встретит охрана, но я буду рядом, - Романа сделала шаг в сторону, давая Мастеру пространство, чтобы он шёл впереди неё. - Может быть, у тебя осталось время на последнее желание, - сказала она с усмешкой, - но мне уже заранее кажется, что все они будут слишком невыполнимыми.

+1

6

Мастер хмыкнул.
- Если ты полагаешь, что наши отношения с Доктором сводились к этому, то ты понимаешь в отношениях еще меньше, чем я думал. Хотя это поправимо. Мы были лучшими друзьями, а это значит, что мы понимаем друг друга, как никто другой, пусть наши взгляды на устройство вселенной и разнятся. Плюс я не настолько сентиментален. Однако даже я, несмотря на все моё презрение к его мягкотелости, не могу не оценить его предприимчивость и решимость; а он - несмотря на неодобрение моих методов - не может в глубине души не восхищаться моим гениальным умом и совершенным пониманием природы других. Мы оба знаем, что вселенная неоднозначна, и иногда приходится идти на риск, и очень часто - на жертвы.
Романа заговорила о законах и правилах, и Мастер закатил глаза. Обычная отговорка тех, кто не способен принимать решения самостоятельно и принимать ответственность за свои действия. Спрятаться за правилами и указаниями с выше - вот путь лицемера. Мастер же никогда не скрывал ни своих стремлений, ни своей сущности; его дела были его собственными, а прикрываться законом было ниже его достоинства.
- Действительно, воплощение справедливой системы. - Мастер криво улыбнулся, когда Романа упомянула невозможность пересмотра приговора. - Я, конечно, всегда знал, что судебные практики на Галлифрее не отличаются гибкостью - видели, знаем - но я хотя бы надеялся на подобие слушания.
- Вообще я удивлен, что меня не трясли денно и нощно, дабы выжать из меня обстоятельства моего дела, особенно учитывая то, каким образом я получил... - тут он осёкся, потому что внезапное озарение снизошло на него с грязного потолка камеры. Его лицо осветилось озорным весельем, и он расплылся в широчайшей улыбке. - Аа! Вот оно что! Ты действительно не знаешь, что происходит! Неудивительно, что ты так спокойна. Будь ты в курсе, все твои игрушечные солдатики и скудоумные следопыты бегали бы здесь кругами.
Он тихо засмеялся. Потом, словно решившись, вскочил с кушетки, потянулся, и направился к выходу. Дойдя до Романы, резко остановился и повернулся к ней:
- Да, кстати, если ты вдруг надеешься, что после этой моей небольшой процедуры я стану настолько слабым, что не окажу твоим дознавателям никакого сопротивления, то ты меня совсем не знаешь. Тем, кто дурно со мной обошёлся, не на что больше рассчитывать в жизни. Ты. Ничего. Не узнаешь.

***

Агент с ужасом смотрел на него с пола, на его лице смешались пот, кровь и слёзы.
- Я ничего не скажу! Можешь делать, что хочешь!
Мастер поцокал языком.
- Не надо, не надо пытаться быть героем, никто этого не оценит. Уверяю тебя, те, кто рассказывал тебе про честь Галлифрея, сами в это не верят. Тем более, что они забыли рассказать тебе самое главное: боль может быть невыносимы.
Он нажал на спусковой механизм и тонкий луч стазера плавно заскользил по груди агента. Агент страшно закричал, перекатился на бок, извиваясь, и принялся отчаянно скрести пальцами пол ТАРДИС.
- Безумие боли быстро изменяет твою решимость,  - нравоучительно пояснил Мастер. - Да и к тому же, я не требую от тебя многого. Все что я хочу - это код доступа к базе данных из твоей ТАРДИС. Право же, это сущий пустяк. А взамен я тебя не убью. По-моему, это честная сделка. Что скажешь?
Агент плакал.
- Неужели тебя себя не жаль? Какая это у тебя инкарнация? Наверняка первая. Обидно, обидно. Столько всего могло быть впереди. Ну же! Моё терпение стремительно подходит к концу. - Он перевернул агента на спину ногой и вновь наставил на него стазер.
- Не надо!! - крик агента был страшным, почти звериным.
- Код доступа к базе. Быстро.
Агент встал на колени, ухватился за край консоли и с трудом поднялся на ноги. Он открыл панель с небольшой клавиатурой, полной галлифрейских символов, и парой рычагов, трясущимися пальцами вбил код.
- И за одно код отключения распрознания по биоданным. Не думай, что я не знаю. И без фокусов.
Агент  помедлил и вбил второй код.
- Теперь отойди от консоли, но так, чтобы я тебя видел.
Не опуская стазера, Мастер быстро ввел одной рукой несколько символов. Система ответила ему лёгким скрежетом и потоком данных.
- Отлично, - сказал Мастер. - Молодец.
Затем он дважды выстрелил, и агент рухнул на пол.
- Но плохо читал досье на преступника перед выходом на задание.
Он положил стазер на консоль и принялся работать. Данные пролетали между его глазами. Протоколы, защитные программы, ловушки из зараженного кода - разумеется, на данные о таймлайне президента Галлифрея наложено максимальное количество защиты. Однако Мастер знал механизмы работы матрицы вдоль и поперёк, и даже изнутри. Вскоре программа сдалась, и на экране замелькали цифры и графики - координаты во времени и пространстве. Мастер жадно просматривал ближайший отрезок, стараясь запомнить как можно больше. Внезапно свет в ТАРДИС изменился на ярко рыжий и пронзительный вой наполнил консольную.
Мастер раздраженно ударил ладонью по панели.
- Ничтожный сопляк всё-таки запустил сигнализацию.
Двери ТАРДИС заблокировал силовой щит, а колонна  посередине начала ходить вверх и вниз - корабль самостоятельно дематериализовался и помчал своего узника к Галлифрею.

***

В голове у Мастера по-прежнему танцевали уравнения. Он максимально старался тянуть время, что дать себе возможность закончить расчеты. Теперь нужно было использовать полученные результаты.
- Кстати,  - он усмехнулся. - У меня действительно есть последнее желание. И оно вполне выполнимо. Я хотел бы написать письмо Доктору - высказать ему пару слов по поводу некоторых его решений. Я бы сделал это позднее, но я не уверен, буду ли я в состоянии это сделать после этой моей приятной прогулки.
Он действительно не знал, как процедура подействует на него, учитывая, что регенерации были закачены в его тело при помощи технологии Фракции. Кто знает, возможно между их машинами Галлифрея и приёмами Фракции существовала несовместимость на молекулярном уровне. Возможно даже, рассуждал Мастер, это и был их изначальный план - и когда его, Мастера, подсоединят к машине, зараженный код, созданный Фракцией, проникнет в системы Галлифрея. А может, вся комната, вместе с Верховным Советом, просто взлетит на воздух.
- Всего лишь небольшое личное письмо. - он обаятельно улыбнулся. - Если Леди Президент позволит.

Отредактировано Noah Goodman (2018-06-03 09:51:58)

+1

7

- Ну, разумеется, ваши отношения были особенными. Вы особенные мальчики, - с долей грустной иронии в голосе заключила Романа. - И, конечно же, нетрудно догадаться, что ты думаешь обо мне. Моложе, глупее, и в моих руках слишком много власти. Я не имею права распоряжаться твоей жизнью и выносить такие строгие приговоры.
Такие, как Мастер, никогда не примут закон и порядок; Романа это понимала, и поэтому спорить об этом с ним не хотела. Разумеется, она знала, что если бы здесь был Доктор, он обязательно попросил её что-нибудь изменить. Посмотреть на ситуацию с другой стороны. Дать второй, третий, сотый шанс. Но, его здесь не было, и это значило, что никто не помешает Романе выполнять работу правильно. Несмотря на то, что Мастер и вправду был мастером трепать нервы и давить на больные точки.
- Если ты сейчас собираешься мне угрожать, то это не упростит дело, - заметила Романа. - Но я не могу запретить тебе устраивать эмоциональную разрядку. Говорят, это помогает.
Они проследовали обратный путь из коридоров тюрьмы наверх, в большую светлую залу, пройдя которую, они должны были очутиться в месте казни. Вокруг было светло не из-за окон; формально, это всё ещё было подземелье, но стены здесь были белоснежными, и свет, лившийся сверху, не особо напоминал о том, что в этом месте находятся самые страшные преступники Галлифрея. Романе это нравилось. Мастеру это не нравилось; ему вообще было противно здесь находиться, Романа могла догадаться и без слов.
Здесь же, наверху, их встретили стражники. Они окружили леди-президента и Мастера, так, что у него было возможности неожиданно сбежать. Даже если бы он смог справиться с парочкой стражников, остальные легко застали бы его врасплох. Романа была в курсе о том, сколько раз Мастер обводил охрану вокруг пальца, и поэтому максимально усилила охрану. Хоть он и не выглядел так, будто собирался совершать что-то противоправное. Даже наоборот. Но в тихом омуте, как говаривали на Земле...
- Оу. Это неожиданно, - ответила она на пожелание Мастера, остановившись и внимательно посмотрев ему в глаза. Вряд ли взгляд одного из самых лихих преступников Галлифрея мог бы рассказать ей, что именно он задумал, но Романа понимала, что здесь было что-то не так. Другое дело - без точных предположений она могла легко сойти за параноичку, что было ей не к лицу.
Несколько секунд она провела в молчаливых размышлениях. Затем она кивнула двум стражникам:
- Подготовьте пятую комнату для допросов. Проверьте, есть ли там письменные принадлежности.
Затем, когда стражники удалились, она скрестила руки и вновь взглянула на Мастера:
- Уверена, что сейчас ты скажешь, что написание личного письма это очень интимный момент, поэтому тебе лучше остаться одному.  Я согласна, не мне вмешиваться в вашу... странную дружбу с Доктором. Но помни, что во всех допросных комнатах ведётся дистанционное наблюдение. Любой неосторожный шаг с твоей стороны будет записан.
Она кивнула на допросную комнату, рядом с которой стояло двое стражников, в ожидании визита Мастера. Романа жестами показала им, чтобы они не заходили внутрь.

+1

8

Мастер усмехнулся:
- Хах, а вот и не угадала! Я считаю, что если ты получаешь власть, то ей непременно нужно воспользоваться. Иначе зачем стараться и добиваться ее?
Он поморщился, когда она упомянула об эмоциях.
- Это не угроза, это непреложный факт. Но мне нравится твоя уверенность в обратном - оно говорит о том, насколько мизерным количеством информации ты обладаешь, ибо познав глубину деяний, чужих и своих, начинаешь сомневаться во всем.

***

Тардис материализовалась в охраняемой зоне. Мастер с кислой миной смотрел, как в залу с топотом сбегаются стражники - толпа нелепых неадекватных позёров. И вот им он должен сдаться. Всё его существо протестовало против подобного шага, однако его выбор был невелик: стражники уже разблокировали дверь.
- Ну что ж, - вздохнул Мастер. - Хотя бы я должен доставить себе удовольствие напоследок.
Первых трёх стражников, зашедших в Тардис, он застрелил. Скрасив своё разочарование, он с усмешкой поднял руки в верх и дал отвести себя в камеру.

***

Зала на верхнем этаже оказалась залита светом. Он немедленно попал Мастеру в глаза и в нос, заставив того скривиться. Нелепая форма стражников в столь ярком освещении смотрелась еще более нелепо - если это вообще возможно. Романе же, одетой в белое, явно нравилось красоваться в ниспадающих лучах.
Мастер опасался, что Романа будет возражать против написания письма, однако надеялся, что ее любопытство победит - она ни за что не поверит, что им движет банальная сентиментальность и наверняка захочет ознакомиться с составленным Мастером опусом, чтобы извлечь из него возможную информацию. Он также предполагал, что она побоится оставлять его одного, и уже приготовился возражать против конвоя из стражников, которые будут со спины пялиться в его писанину. Однако здесь Романа его удивила: она сама предложила оставить Мастера наедине с его мыслями. Ну и с камерами, разумеется.
Мастер насмешливо поклонился.
- Прими мою искреннюю благодарность. И не беспокойся - я действительно жажду передать Доктору пламенный привет. Да и подумай, даже если бы я предпринял какой-нибудь отчаянный шаг, где бы я смог скрыться? Нет, нет, моя единственная надежда - это если строгая Леди Президент сжалится над несчастным узником. - Он обезоруживающе улыбнулся.
В комнате, куда его отвели для написания письма, он в первую очередь отметил камеры, висящие по всему периметру. Он никак не смог бы занять положение, при котором камеры не смогли бы засечь, что он делает.
Он сел за стол, придвинул к себе первый листок из пачки, взял автоматическое перо, некоторое время посидел в раздумье, и затем начал писать. Однако через пару минут, видимо, недовольный результатом, он скомкал исписанный лист и бросил его через плечо на пол. Придвинул следующий лист, снова начал писать. И снова раздраженно скомкал бумагу, щелчком отправив получившийся комок в ближайшую камеру. Взял следующий лист. Через несколько минут пол был усеян скомканными черновиками из самой дорогой Галлифрейской бумаги.
Мастер придвинул следующий лист. Однако на сей раз вместо традиционного "Мой дорогой Доктор" вверху страницы появилось другое приветствие: "Мой дорогой Мастер".
Он быстро набросал все уравнения, что рассчитал за последние два часа, и добавил короткую инструкцию. Затем медленно и тщательно скомкал и этот лист. Затем, будто бы в задумчивости, провел тыльной стороной левой руки по подбородку. Что-то тихо щёлкнуло и в его ладони появилась ровная округлая дыра.
Это небольшое устройство ему нашёл Торчвуд. Они, разумеется, понятия не имели, что именно попало к ним в руки. Они едва могли как следует его рассмотреть - казалось, что устройство защищено сильнейшим фильтром восприятия, к тому же оно вызывало у исследователей неясное, но очень острое беспокойство. Мастер же немедленно осознал, с чем это было связано - устройство было аномалией. Оно должно было быть разработано во время войны, и потому в новой версии реальности оно не должно было существовать. На Земле же его оставила Фракция - один из десятков артефактов, призванных еще больше дестабилизировать таймлайн. Мастер быстро выяснил, что, на удивление, может без проблем использовать аппарат  - возможно, Фракция изменила его биоданные больше, чем он хотел бы себе признаться. Стражники же, напротив, не заметили устройство при обыске - все их естество сопротивлялось факту наличия подобного артефакта в их примитивной линейной реальности.
Назначение устройства было простым, но бесконечно полезным. Имея в своей основе манипулятор воронки, оно позволяло отправлять физические послания в любую точку пространства и времени любому адресату, у которого находилось такое же устройство.
Мастер сжал скомканный лист бумаги между ладонями, а потом уронил руки на колени. Послание проскочило в воронку, и дыра в ладони Мастера немедленно затянулась. Мастер понадеялся, что Романа не настолько одержима, чтобы считать количество скомканных им черновиков.
Поразмыслив несколько секунд, Мастер взял еще один лист. На сей раз он дописал письмо до конца:

"Дорогой Доктор,
В данный момент я ожидаю казни на Галлифрее. Мне очень скучно, а все окружающие не понимают мою тонкую душевную организацию. Чтобы скрасить время ожидания, я решил написать тебе послание и выразить еще раз свое отношение к твоей философии жизни.

Я всегда говорил тебе, что твое желание вмешиваться в чужие дела во имя добра в итоге принесет вселенной еще больше вреда, чем мое стремление ее завоевать. Я надеюсь, что буквально немедленно тебя настигнет осознание того, насколько я прав. Я с удовольствием представляю себе, как твой лоб покрывает мелкая испарина, и ужас осознания ошибочности всей твоей жизни создаёт тебе заворот кишок. Такова неизбежная трагедия всех моих противников - рано или поздно они осознают мою правоту. Однако я не буду слишком сильно давить на больное - я и сам не безупречен.

Наши общие деловые партнеры (те самые, питающие нездоровый интерес к смерти) смеются над нами обоими.

Я желаю тебе веселых приключений. А если захочешь совершить самоубийство - дай мне знать.

С наилучшими пожеланиями,
Мастер
"

Отредактировано Noah Goodman (2018-06-12 04:57:22)

+1

9

Соревноваться с Мастером в остроумии у Романы больше не было ни сил, ни желания. Мысленно она была где-то у себя в покоях, и, возможно, писавшая что-нибудь занимательное. С недавних пор она делала это вручную, поскольку, во-первых, К-9 был на плановой проверке (и, судя по тому, насколько с этим затянули, местных мастеров следовало пропесочить если не как этого Мастера, то хотя бы немного поугрожать), а во-вторых - всегда был шанс того, что тебя кто-нибудь подслушает. И использует твои же слова против тебя. Согласно традиционным представлениям, все президенты (а, в особенности, леди-президенты) должны были заняты работой ровно столько часов, сколько есть в сутках. А если они решили вздремнуть, то во сне они должны были прорабатывать сценарии совещаний с каким-нибудь местечковым начальником. Это угнетало. И от этих мыслей Романе захотелось ещё быстрее казнить Мастера.

Стоило Мастеру выйти из допросной комнаты, как Романа немедленно забрала у него из рук сложенный листок бумаги. Открыла, пробежалась взглядом, пару раз вздохнула и вновь сложила письмо пополам, опустив руки.
- Как трогательно. Я обязательно передам это письмо Доктору, когда он в следующий раз появится здесь. - Конечно, имелся в виду Доктор в его десятой инкарнации, поскольку остальные либо навещали Галлифрей сугубо ради своих дел, либо позабыли про дом родной и вовсе. Что ж, это было их право, пока терпение леди-президента позволяло. - Думаю, он расчувствуется. Именно поэтому я не стала сообщать ему о том, что я собираюсь сделать с тобой. Кто знает, как это бы повлияло на него. А теперь нам пора.
Последняя фраза была произнесена с выражением, которым матери обычно сообщают своим детишкам, что пора к стоматологу. Несмотря на то, что ты не хочешь, мой дорогой, тебе придётся пройти эту неприятную процедуру. Другое дело, что после лишения регенераций Романа вряд ли бы обрадовала Мастера покупкой железной дороги или плюшевым медвежонком.
В конце коридора была ещё одна лестница, которая вела из подземелья на верхний ярус тюрьмы - к большому круглому помещению, где совершались казни. Там были высокие окна, открывающие вид на галлифрейские пейзажи; видимо, архитектору, проектировавшему это место, подумалось, что красоты родной планеты помогут преступнику не слишком волноваться на казни. Впрочем, Роману чувства преступников не то, чтобы особо волновали.
Посреди зала стояло белое металлическое кресло, привинченное к полу; Романа указала Мастеру на него.
- Присаживайся. Надеюсь, сопротивляться не будешь. Отсюда есть только один выход, и тебе придётся хорошо потолкаться, чтобы протиснуться сквозь стражников.
Пусть она и понимала, что количество уже давно перестало означать качество, Романа решила отложить мысли о реформах в силовых структурах на потом. Всё-таки, в таймлайне без Войны все структуры Галлифрея позволили себе хорошенько расслабиться. А о количестве ренегатов ей и думать не хотелось. Ну, те, хотя бы, были не такими опасными. У них ещё оставалась небольшая доля уважения к Родине.
Стражник, который пристёгивал Мастера к креслу, выглядел слишком напуганным. Романе это не понравилось тоже. Она постаралась справиться с лёгкими недовольством, которое стремилось её захлестнуть, и взяла с небольшого столика тонкий металлический предмет, напомнивший ей об отвёртке Доктора. Она направила его на Мастера и устройство издало характерное жужжание.
- Не пугайся. Это всё ещё прелюдия. Сперва надо узнать, сколько у тебя их... ого, - Романа внимательно посмотрела на крохотный дисплей на устройстве, высветивший уровень регенерационной энергии Мастера, и подняла бровь, - невероятно. Ты превозшёл сам себя. Сколько несчастных пострадало, пока ты потрошил их ради продления собственной жизни, м?

Это был, скорее, риторический вопрос. Пусть в кино злодеи и любят рассказывать о своих планах перед лицом противника, Мастер был не из таких. Ну, по крайней мере, его последние инкарнации успели научиться, почему так делать - глупо.

+1

10

Не успел Мастер выйти из комнаты для допросов, как туда немедленно сунул свой нос один из стражников. Он с некоторым удивлением оглядел пол, заваленный скомканными бумагами. Мастер деланно вздохнул:
- Муки творчества.
Романа немедленно отобрала у него бумагу - ей явно не терпелось узнать содержание письма. К облегчению Мастера, черновики на полу она считать не стала.
- Я надеюсь, мои навыки эпистолярного жанра не слишком тебя разочаровали.
Очевидно, она ожидала большего.
Мастер недоверчиво усмехнулся при упоминании Десятого.
- Как заботливо с твоей стороны подумать о его чувствах. Разумеется, это так верно - щадить чувства друзей. - Он помолчал немного, а потом легко коснулся пальцами широкого рукава ее мантии - Только это слабость, Романа.
Услышав, что его отправляют в последний путь, он улыбнулся неприятным оскалом, заявив:
- Только после вас, Леди Президент.
Они зашли в огромную круглую залу, и Мастер нетерпеливо поджал губы. Он пошел на один из самых отчаянных рисков в своей карьере. Если этот риск не окупится, то всё, через что ему пришлось пройти, будет напрасным. Все получат своё, все, кроме него. Романа в своем непробиваемом снобизме последуем тому, что она считает законом; Фракция снова посмеется над ним; вокруг Доктора разложат подушки и будут трястись над его самочувствием, как над тухлым яйцом. Волна гнева захлестнула его. Темная пелена заслала его глаза, и он почти не слышал, что Романа объясняла ему о процедуре казни.
Он очнулся только тогда, когда его уже усадили на кресло. Стражник, который его пристёгивал, явно заметил огонь, который метался у него в глазах. Руки у бесполезного существа дрожали, когда он крепил ремень.
Романа направила на Мастера прибор, который показал ей количество его регенерационной энергии. Романа явно была неприятно удивлена.
Мастер нервно усмехнулся.
- О, тебе интересно скольких я выжал? А ты пересчитай - скольких ты потеряла.
Он настолько крепко сжал зубы, что его челюсть хрустнула. Ну же. Сработай.
- Жалеешь моих теоретических жертв... Ты себе не представляешь, что испытал я, чтобы сохранить себе жизнь. Ты можешь воображать себя служительницей справедливости сколько угодно, но единственное мое преступление на сей раз в том, что я пытался сохранить - себе - жизнь.

Ну же. Давай. Почему ничего не меняется?

Внезапно будто искра пролетела в его голове. Он глубоко вдохнул, и его зрачки расширились от возбуждения - он получил новые воспоминания.

***

Мастер с любопытством взглянул на устройство, которое лежало перед ним. Тонкий металлический круг, казалось, вот-вот моргнет, как изображение на неисправном телевизоре, и исчезнет.
Агент Торчвуда, который его принес, переминался с ноги на ногу у дверей, и Мастер отпустил его восвояси взмахом руки.
Оставшись один, он несколько минут помедлил, осматривая диск со всех сторон, будто ожидая подвоха, потом осторожно коснулся его кончиком пальца. Диск открылся, оголив в своём нутре небольшой портал прямиком в воронку. Ничего не появилось на свет божий, и диск вновь закрылся.
[Помехи]
Оставшись один, он несколько минут помедлил, осматривая диск со всех сторон, будто ожидая подвоха, потом осторожно коснулся его кончиком пальца. Диск открылся, оголив в своём нутре небольшой портал прямиком в воронку. Внезапно из воронки с лёгким жужжание выскочил небольшой комок бумаги. Мастер хмыкнул.
Пораздумав, он надел перчатки и только потом развернул письмо. Он быстро пробежал глазами содержимое, и его брови поползли вверх.
- Однако,  - сказал Мастер.
Некоторое время он сидел без движения, сведя кончики пальцев и разглядывая одну точку посередине стола. Затем встал из-за стола, быстро подошел к своему компьютеру и ввел данные из письма. На экране возникли два графика с несколькими точками пересечения на очень небольшом отрезке. Мастер внимательно рассмотрел результат.
- Ну что ж, Леди Президент. Потанцуем.

Отредактировано Noah Goodman (2018-06-19 00:36:58)

+1


Вы здесь » DW: CHASING RABBITS » больше чаю она не желает » The time is running out


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC